На самом деле проблема лежит еще глубже. Как сказал «Итогам» известный математик, лауреат Абелевской премии Михаил Громов, обучение точным предметам отстает в России от современного уровня развития науки лет на сто. Причем это касается как высшего образования, так и среднего. Значит, начинать модернизацию, по мнению ученого, надо со школы. Ломать устаревшие подходы и методики преподавания, показывать, чт
Работодатели не сидят сложа рукиP они уже давно пытаются готовить специалистов под себя. Создают корпоративные факультеты, оплачивают будущим сотрудникам обучение в магистратуре, выдают кредиты на обучение или доплачивают стипендии.
Плотно работает со школьными учителями и студентами педвузов и компания Microsoft, помогая им воплотить в жизнь свои новаторские идеи на базе современных технологий. Представители Intel подписали договор о сотрудничестве с Нижегородским государственным университетом. Причем речь идет не о банальном устройстве на практику. Взаимодействие начинается еще на уровне составления учебных планов, чтобы студент мог получить знания, которые действительно пригодятся по окончании вуза, а работодательP квалифицированного IT-специалиста, которого не надо переучивать на рабочем месте. И таких примеров много.
Устав ждать перемен, компании, заинтересованные в высококвалифицированных кадрах, сами пошли в школы и вузы. Так, технологическая компания «Ситроникс» запустила проект «Учи математику!». Работая в сфере высоких технологий, она на себе почувствовала дефицит высококлассных специалистов. Дело дошло до того, что руководство вынуждено было переманивать бывших российских инженеров из-за рубежа. В результате, чтобы заинтересовать ребят алгеброй и геометрией, компания организовала российско-французскую олимпиаду по математике имени Пьера Ферма среди школьников и студентов. Победителей отборочного тура пригласили во Францию, где в научно-исследовательском центре Crolles 2 под Греноблем и состоялся финал. Заодно участников познакомили с работой современного высокотехнологичного предприятия.
Процесс пошел? Да, если речь идет о топовых университетах страны. Но их-то немного. Что же касается вузов средней руки, не говоря об аутсайдерах, то там ситуация аховая. Для подготовки специалистов современного уровня прежде всего нужна серьезная материально-техническая база, а ее-то во многих российских вузах как раз и нет. Большая часть оборудования на сегодняшний день физически и морально устарела, в лабораториях не хватает приборов и реактивов, студенты порой неделями ждут очереди, чтобы поработать над своими проектами. И это, конечно, популярности высшему техническому образованию не добавляет.
Конечно, и правительство, и общество проблему осознают и пытаются тенденцию переломить. В последние годы много говорится о необходимости развивать высокие технологии и создавать инновационную экономику. Амбициозные проекты вроде Сколкова обещают прорыв на этом направлении и призваны пробудить интерес молодежи к точным и прикладным наукам. Немалые средства инвестируются в создание исследовательских центров в самих университетах. Так, Национальный исследовательский технический университет «МИСиС», получивший этот статус, а заодно и деньги на развитие менее двух лет назад, уже пожинает первые плоды. «В этом году к специальности «Экономика и управление на предприятии» интерес у абитуриентов снизился в два раза, в то время как по технической конкурсной группе число заявлений увеличилось более чем на треть,P говорит Владимир Кузнецов, заместитель начальника учебно-методического управления НИТУ «МИСиС».P При этом инновационные направления («наноматериалы», «материаловедение и технология новых материалов») теснят традиционные («металлургия»)».
Но если дело не в деньгах, то в чем же? В качестве главной причины эксперты называют моду. Эта неуловимая субстанция очень трудно поддается анализу и еще меньше прогнозированию. Ну не модны нынче профессии «реального сектора», не престижны. Молодежи кажется, что заниматься строительством, возводить мосты, работать на заводах, копаться в схемах «не прикольно». Она больше склоняется в сторону сферы услуг, особенно финансовых. В этом плане показателен пример ГерманииP страны с огромными инженерными и конструкторскими традициями. Еще в 60-е годы труд инженера вызывал особое уважение у 41 процента жителей ФРГ, но с тех пор его привлекательность в глазах немцев постоянно падала. В этом году лишь 22 процента опрошенных включили инженеров в список из пяти самых уважаемых ими профессий. В результате немецкие технические вузы каждый год с трудом набирают первокурсников. И сейчас Германия, которая всегда славилась своими техническими кадрами, вынуждена приглашать их из-за рубежа. Что уж говорить о России, где престиж этой профессии и раньше был невысок.
В чем же дело? Первое, что приходит в голову,P это разница в зарплатах. Но если не брать в расчет топ-менеджеров, доходы которых действительно зашкаливают, то в остальных профессиях заработки сопоставимы. Причем не только за рубежом, но и у нас. Так, по словам президента рекрутингового портала SuperJob.ru Алексея Захарова, стартовые зарплаты технических специалистов сейчас выше, чем у гуманитариев и экономистов. Для сравнения: у экономиста, юриста и бухгалтера это 20 тысяч рублей, у инженера-проектировщикаP 27Pтысяч рублей, у программистаP 30 тысяч рублей. За последние годы заработки инженеров растут гораздо быстрее, чем у представителей других профессий. Причина простаP спрос превышает предложение. В результате компании вынуждены переманивать специалистов друг у друга, предлагая им более высокие заработные платы.
Справедливости ради надо сказать, что эта проблема характерна не только для РоссииP нехватка инженерно-технических кадров в последние годы стала головной болью практически всех развитых стран. В США давно смирились с тем, что основную массу студентов, изучающих физику, математику и другие сложные предметы, составляют выходцы из других стран, большей частью из Юго-Восточной Азии. Известная шутка о том, что в американских университетах русские преподаватели обучают математике китайцев, недалека от истины. Такая же картина во ФранцииP там, правда, проблема существует на уровне магистратуры. Многие студенты, изучающие точные науки, в конце концов отдают предпочтение финансам. Не хотят корпеть над физикой и кибернетикой и молодые британцы, у них в моде свободные профессииP дизайнеры, художники, журналисты и т. д.
Эти шаги сопровождались массовой агитацией и пропагандой в пользу поступления в технические университеты. И вроде бы дело сдвинулось с мертвой точки. Весной, когда одиннадцатиклассники подавали заявления на сдачу ЕГЭ, руководитель Рособрнадзора Любовь Глебова рапортовала о том, что в этом году на предметы, относящиеся к естественным и точным наукам, записалось значительно больше выпускников, чем в прошлом. Так, число желающих сдавать химию выросло на 30 процентов, информатикуP на 17, физикуP на 15. «Это значит, что при поступлении в вузы ребята будут выбирать технические направления подготовки»,P уверяла она. Но нынешняя вступительная кампания показала: никакие стенания о том, что в стране перепроизводство юристов-экономистов-менеджеров, а рынок с распростертыми объятиями ждет инженеров, конструкторов, технологов и строителей, ситуацию не изменили. На сегодняшний день многие технические вузы явно недобирают студентов даже на бюджетные места. Особенно это заметно в региональных институтах и университетах. Не на руку им и общее уменьшение количества выпускников, связанное с демографической ямой. «Сегодня каждый второй выпускник школы при желании может получить высшее образование за государственный счет,P говорит директор департамента профессионального образования Минобрнауки Артемий Никитов.P Сами посудите: из школ выпустились 840 тысяч человек, а бюджетных мест насчитывается 448 тысяч. На практике это означает небольшой конкурс в вузах, множество студентов, не всегда способных учиться, которые через несколько лет превратятся в профнепригодных специалистов». Во многих технических вузах, для того чтобы поступить на бесплатные места, достаточно набрать 150 180 баллов за три экзамена чуть больше, чем по 50 баллов за каждый. В переводе на знакомую всем пятибалльную систему это банальные трояки. С таким уровнем знаний постигать сложнейшие точные науки будет нелегко. Можно заранее прогнозировать, что далеко не все поступившие дотянут до диплома, но даже если дотянут, то о качестве такого специалиста говорить не приходится. При этом на гуманитарные факультеты проходной балл составляет не менее 215.
Ситуация действительно тревожная. Еще в прошлом году министр образования и науки Андрей Фурсенко озвучил такие цифры: из 7,5 миллиона студентов 1,8 миллиона обучаются на экономистов и менеджеров, 650 тысяч получают педагогическое образование и 800 тысячP юридическое. «Но у нас сегодня нет для них рабочих мест,P заявил министр,P зато рабочие места есть в геологоразведке и строительстве. Мы будем обманщиками, если дадим ребятам возможность учиться на бюджетной основе, чтобы получить невостребованную специальность». По подсчетам министерства, в 2015 году число выпускников гуманитариев и экономистов в 1,6 раза превысит востребованность на рынке. Потому в этом году было решено сократить на 10 20 процентов бюджетные места на экономических, юридических и педагогических факультетах и добавить их техническим специальностямP таким, как физматнауки, автоматизация и управление, информатизация и т. д.
Подошел к концу первый этап вступительной кампанииP закончен прием документов в вузы. Теперь абитуриентам остается только расслабиться и ждать окончательного «приговора», который будет оглашен 5 августа. Понятно, что итоги подводить пока рано, но один совершенно очевидный вывод можно сделать уже сейчас: рекорды популярности по-прежнему бьют гуманитарные факультеты. На технические специальности, остро востребованные нашей экономикой, молодежь идет крайне неохотно.
В высшем образовании наметился опасный дисбаланс «лирики» одерживают верх над «физиками». ЭтоPне устраивает ни работодателей, ниPгосударство
Технический регресс
31 (738) / Общество и наука / Образование / Технический регресс
